ИС: Учительская газета
ДТ: 17. 01. 1940

О книге для родителей и школьных учебниках

Молодым матерям и отцам нужна популярная книга о правильном воспитании детей. Такой книги нет, и ее необходимо создать. Это должна быть обаятельная, горячая, мажорная книга, научная и в то же время неотразимо художественная. Недавно в одной из газетных статей я высказал свое огорчение по поводу того, что у нас все еще нет такой книги, и получил множество взволнованных писем. Оказывается, эта книга нужна «как воздух, как хлеб», и родители настойчиво требуют, чтобы он была написана возможно скорее.

«Стыдно, что на двадцать третьем году революции наши педагоги все еще не способны создать авторитетную книгу о коммунистическом воспитании детей», – пишет мне Л. Майзель из Киева.

«Я – рабочий, - пишет тов. Филипченко из Днепропетровска. – У меня пятеро детей. Где я могу получить научные советы о том, как воспитывать их? Я хочу, чтобы они воспитывались на основе учения Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина».

Он отчетливо представляет себе, какова должна быть эта книга для молодых матерей и отцов. В ней, по его мнению, должно быть сказано и об играх ребенка, и о его сне, и о его еде, и о книгах для чтения, и о его взаимоотношениях с окружающей средой в доме, на улице, в школе, и даже «о мерах борьбы с его антипатией к труду».

Днепропетровский рабочий глубоко продумал весь план этой книги. А что сделали для ее осуществления педагоги, врачи, писатели?

На писателей родители гневаются больше всего, о чем свидетельствует хотя бы такое письмо, полученное мною на днях:

«Тов. Чуковский! Меня удивляет одно: почему вы, писатель, не создадите такую книгу, а ждете, пока Наркомпрос примется за это дело? Писатели, и в первую очередь, детские писатели, должны взяться за составление такой ценной книги. Вам кажется диким, что до сих пор не вышла ни одна яркая книга о воспитании ребенка. Да, дико! Но в этой дикости отчасти повинны и вы, писатели страны Советов».

Подобных писем получено много.

«Вы обвиняете Наркомпрос, - пишет мне из Ярославля тов. Дембовский. – Наркомпрос виноват. А вы? Почему вы устраняетесь от такого большого дела, как книга о воспитании детей?»

Об этом же пишут и тов. Шнейдер из Харькова, и тов. Агапян из Одессы.

Тов. Дембовский обращается ко мне по своему личному делу: у него, оказывается, очень капризная двухлетняя дочь, и, если ей чего-нибудь не позволяют, она плачет по десять-пятнадцать минут. Отец задает мне вопрос: «Что мне с ней делать? Ждать, когда выйдет большая и умная книга, которая поможет мне в воспитании дочери? Но тогда будет уже поздно. Я должен признаться, что в поисках мер воспитания дошел и до ремня, тоже не помогает. Я прошу вас, как советского писателя, сообщите мне, что надо мне знать о ребенке. Помогите мне единолично».

Все эти обращения к писателям по вопросам воспитания детей совершенно естественны в нашей стране. Недаром превосходная книга Антона Макаренко «Педагогическая поэма» прославила советскую педагогику и у нас и далеко за рубежом. И первый, кто вполне оценил всю педагогическую ценность поэмы Макаренко, был опять-таки писатель – великий писатель М. Горький.

Все мы, писатели большие и маленькие, - педагоги. Было бы сущим позором, если бы писатели уклонились от участия в этом великом государственном деле. Фундаментальная книга о советском воспитании детей должна быть создана не только мастерами педагогики, но и мастерами литературного слова. Самый стиль этой книги должен быть высокохудожественным.

Но не только к созданию педагогической книги нужно привлечь писателей. Писатели должны принять самое живое участие также и в школьной работе. Как писатель, я не могу быть равнодушным к тому, по каким учебникам учатся дети, какие книги они берут в библиотеках, я не могу воспринимать Детиздат, как нечто изолированное от Наркомпроса, от Учпедгиза, от школьной библиотеки, от школы. Мне нужно учитывать всю совокупность воспитательных воздействий на ребенка. И когда мы даем отчет о состоянии детской литературы в настоящее время, мы должны сказать и об учебниках, и об учпедгизовских «Книгах для чтения», потому что это тоже детская литература.

Мне уже приходилось рассказывать, как, придя в одну школу года три или четыре назад, я случайно заглянул в книгу для чтения, составленную Е.Я. Фортунатовой, и с ужасом увидел в ней такие стихи:

Ой-ой-ой (!) будет дом большой.
Какой (!) будет дом большой.

Я стал перелистывать книгу и на 5-й странице увидел стихотворение «Шутка», вся шутливость которого заключается в том, что его можно прочесть лишь тогда, когда в каждой строке исковеркаешь какое-нибудь слово.

Надел Ваня валенки,
Пошел с Таней маленькой.
У колодца вода льется…
Стоят возле и ревут,
Они их не оторвут…

Я тогда же напечатал в газете об этом измывательстве над русской речью. Но Учпедгиз, очевидно, считает эти стихи превосходными, потому что и в 1939 г. свято перепечатывает их для нового поколения детей.

Вообще, познакомившись с учебниками по русской словесности, циркулирующими в нынешней школе, нельзя не прийти к убеждению, что без деятельного участия писателей методисты с этим делом не справятся. Нужно, чтобы вместе с методистами в этой работе участвовали и поэты, и литературоведы, и критики. Я отнюдь не говорю, что все в этих учебниках катастрофически плохо, как было лет пять или шесть назад, когда в них печатались стихи вроде следующих:

Полна корзина здесь яиц,
Что мы имеем от куриц…
Хорошо откормленное
Гусь прекрасное жаркое.

Но что-то внелитературное и даже антилитературное в них чувствуется, и литераторы должны с этим непременно бороться.

Недавно мы с Маршаком зашли в одну ленинградскую школу и страдальчески слушали, как дети разучивают по книге для чтения Е. Фортунатовой (ч. 2-я) следующую современную арабскую сказку:

Пять лет без устали трудился
Гассан у шейха. Шейх богат.
И вот он шейху поклонился.

Владельцу пашен и палат.
«Хозяин, ты имеешь руку.
Все сделаю – лишь повели» и т.д.

Мы, конечно, не могли не удивиться, что маленьким детям, которые только что научились читать, предлагаются такие слова, как шейх, Гассан, жест, аллах, Аравия, Магомет, Райская нива, рай. Даже слово «палаты» нынешние дети, конечно, понимают по-своему, и, когда учительница спросила у них, что такое палаты, один сказал, что это – комнаты в больнице, а другой, что это – палатки пионерского лагеря. Каждое слово пришлось объяснять, будто вся страница специально написана на непонятном для детей языке. Вместо того чтобы детям доставлять радость, чтение этих стихов превратилось для них в каторжный труд, так что даже с очки зрения методиста эти стихи никуда не годятся. Но мало того, что они трудны для детей, что они непоэтичны, шершавы, занозисты, - они просто неграмотны.

Последняя их строка, например, такова:

Пусть с Магометом будут жить.

«Пусть будут жить» - что за форма русской речи!? «Пусть будут смеяться», «Пусть будут читать» - по-русски так никто не говорит.

И что, например, значит по-русски:

Хозяин, ты имеешь руку!

Этого даже учительница не могла объяснить.

Весел ребятишкам
Быстрый санок бег, -

Печатается в первой части того же учебника. Разве слово «весел» требует дательного падежа? Разве можно сказать: «Я ему весел», «Она весела мне и тебе»? И что это за сочетание «санкобег»? И почему, если у нас есть Пушкин и Лермонтов, мы должны предлагать нашей детворе эту чушь? Почему миллионы детей должен обучать чтению такой человек, который не может отличить грамотных стихов от неграмотных?

И что за колченогие рифмы:

Там, высоко на сосне,
Домик строю я в дупле.

Словом, всюду сказывается упрямая антилитературность автора учебника. Конечно, в учебнике попадаются прекрасные вещи, но автор проявляет свою антилитературность и здесь. От стихов у него то и дело отламываются отдельные строки, как бы специально для того, чтобы испакостить эти стихи, чтобы отнять у них рифмы. Таким варварским способом искалечены, например, стихи Маршака «Две лампы» (Е. Фортунатова «Книга для чтения», часть 2-я), которые здесь утратили все свое звучание. Почему именно человек столь низкого литературного уровня должен развивать в наших детях литературные вкусы?

Впрочем, Учпедгиз за последнее время начинает как будто подтягиваться. В прежних изданиях, два – три года назад, книги той же Фортунатовой были еще отвратительнее. Совсем недурна «Хрестоматия для начальной школы» Брайловской и Рыбниковой, предназначенная для 3-го класса. Неплохой учебник по литературе XVIII века для вузов составлен Г. Гуковским.

Писатели должны прийти школе на помощь.

Хороший учебник для детей – ведь это дело не только Наркомпроса, но и наше, писательское дело. А книга для родителей – это ведь тоже наше дело, важное и большое. Вот я и призываю писателей – вместе с учителями, врачами, учеными создать такую книгу, которая стала бы для отцов и матерей руководством в воспитании детворы.

К. Чуковский

От редакции. В статье тов. Чуковского поднят большой и назревший вопрос о создании научной и вместе с тем яркой и популярной книги для родителей о воспитании детей. Редакция приглашает своих читателей – учителей, школьных врачей, методистов, работников отделов народного образования и научных учреждений, родителей учащихся принять участие в обсуждении характера и содержания книги для родителей. Ждем ваших предложений, товарищи. Они помогут создать книгу для родителей и лучше организовать всю педагогическую пропаганду среди населения.

Вернуться к оглавлению страницы


Яндекс цитирования