ИС: «Правда»
ДТ: 19 августа 1938 г

Сейчас – брюнет, сейчас – блондин

Приятно узнавать про ученых людей, что они были добряки и бессребреники.

Вот хотя бы химик Гемфри Дэви. Оказывается, это был не только гениальный ученый, открывший калий, натрий и кальций, но и благороднейшей души человек.

В печати появилось житие этого великого праведника.

«Честная и открытая натура», – восхищается его биограф. Пренебрегая всеми соблазнами света, он «бежал (?) от городских (!) пороков». Даже в юности его спасало от всех искушений «глубокое идеальное чувство добра».

Судя по этой книге, в душе Гемфри Дэви не было ни корысти, ни лицемерия, ни лжи.

Правда, раза два или три случилось и ему поскользнуться, но биограф, хоть и пожурил его за эти провинности, тут же отыскал им оправдание. Дэви, видите ли, очень неудачно женился и в первые дни после брака подпал под дурное влияние жены.

А сам по себе это был величайший образец добродетели.

Вслед за биографией Дэви я тотчас же разыскал и прочел биографию его ученика Фарадея. Тоже был гениальный ученый. Обе книги вышли под редакцией одного и того же лица в серии «Жизнь замечательных людей». Конечно, в книге о Фарадее многократно появляется Дэви. Но, боже мой! Читаю и не верю глазам.

Оказывается, этот добродетельный Дэви был клеветник, интриган, пройдоха, склочник, сибарит и т. д.

На стр. 50 читаю:

«...крупная победа (Фарадея) была отравлена горькими обидами, причиненными ему клеветниками... Не без участия Дэви был пущен слух...», что Фарадей обокрал другого большого ученого.

Слух, как указано в книге, заведомо лживый и наглый.

На стр. 54 говорится, что Дэви всячески интриговал против избрания Фарадея в члены одного ученого общества только на том основании, что Фарадей происходил из «низкого» звания (ремесленник).

И так дальше, и так дальше, и так дальше.

Обе книжки вышли под редакцией тов. Иосифа Генкина. У этого редактора, очевидно, такое правило: о ком пишется книжка, того и хвали. А если этот хваленый герой случайно попадет в другую книжку, с ним уж церемониться нечего: бей!

Правило едва ли почтенное. Очень оно сбивает читателя с толку: читатель не знает, что же ему думать о замечательных людях, если в одном и том же издании один и тот же замечательный человек представляется ему и как темный проныра, и как адамант добродетели.

Получается совсем как у циркачей-трансформаторов:

– Сейчас – брюнет, сейчас – блондин!

К великому смущению читателя, тов. Генкин обращается столь же двойственно не только с замечательными людьми, но и с теми ценностями, которые они создали.

В книжке о Дэви чуть не стихами воспевается изобретенная великим ученым безопасная «лампочка Дэви» – для углекопов.

«Лампочка Дэви. Под этим именем ее знают во всем мире, она оказалась спасительницей шахтеров»... «Изобретение, сохраняющее жизни многих сотен тысяч подземных рабочих». «Гениальное изобретение». «Знаменитое открытие»... «Чудо»... «Победа Дэви над рудничным газом».

Сплошной восторг, потому что эта книжка – о Дэви.

Но вот появляется в той же серии книжка о Стефенсоне, и там, к изумлению читателя, сказано, что первый изобрел эту лампу не Дэви, а Стефенсон!

А главное:

«После введения безопасной лампы... количество взрывов в шахтах не уменьшилось, даже возросло»... «Задуманное и осуществленное во имя сохранения человеческих жизней... оно (это изобретение) лишь увеличило число человеческих жертв...»

Обо всем этом в книжке о Дэви – ни звука.

К. Чуковский


Вернуться к оглавлению страницы


Яндекс цитирования